Автор Тема: Проза, рассказы из инета  (Прочитано 1877 раз)

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 68 133
  • Рейтинг: +2081
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #15 : Сентябрь 22, 2017, 19:39:55 »
+1
Древние страхи

- Ты знаешь, иногда мне кажется, что кто-то смотрит на меня из этого леса. Такое жуткое чувство... - женщина отошла от окна и повернулась к своему мужу, - я прям чувствую чей-то взгляд на себе. Особенно по вечерам, после того, как стемнеет.

Мужчина улыбнулся, обнял женщину и погладил ее по голове.
- Ты же сама всегда хотела дом у леса. Теперь уже не хочешь? Будем продавать?
- Нет конечно, - она снова повернулась к окну, - просто иногда аж мурашки по спине пробегают. Смотрю в эту тьму и что-то внутри меня как будто шепчет: "Отвернись! Не смотри на них! Они чувствуют твой взгляд!".
- Кто - они? - нахмурился мужчина.
- Не знаю, - пожала она плечами, - просто ощущения такие. Не знаю, как объяснить.

- Это нормально, - мужчина присел на диван и о чем-то задумался. Было заметно, что он слегка расстроен тем, что дом, о котором они мечтали столько лет и наконец-то достроили, приносит его супруге негативные эмоции, - это древние страхи. Они есть в каждом из нас. Люди всегда боялись темноты, потому что во тьме ты не увидишь врага или опасного зверя. Люди всегда боялись лесов по тем же причинам. А уж от ночного леса у них совсем стыла кровь в жилах. Вот поэтому и появились все эти легенды о всякой нежити.
- Да, наверное ты прав, - задумчиво кивнула женщина, - древние страхи. Но дело в том, что...
- Что? - заинтересовался муж.
- Дело в том, что... Мне кажется, что я действительно слышу этот шепот.
- Какой?
- Ну, тот. Тот, который говорит мне: "Не смотри на них".
- Милая, ну это же просто твой внутренний голос, - рассмеялся мужчина, - ты просто проговариваешь про себя свои мысли, а тебе кажется, что это кто-то говорит. К тому же, ты у меня такая впечатлительная - насмотришься всяких фильмов, а потом боишься без света спать. Это нормально, не нужно обращать на это внимания. Скоро ты привыкнешь к новому месту и все будет хорошо.
Женщина промолчала и только лишь поближе придвинулась к окну.

- Ну, что ты, в самом деле? - занервничал мужчина и подошел к ней, - давай вместе посмотрим.

Он распахнул окно и ворвавшийся ветер тут же наполнил комнату ночной свежестью. На них высокой темной стеной смотрел лес.
- Слышишь? - округлила глаза женщина.
- Что? Слышу, как шумят деревья - ветер же.
- Да нет же! Послушай!

Мужчина повернулся боком к лесу и замер. Тишину нарушали лишь завывания ветра и шум листьев.
- Эй! Кто здесь? - выкрикнул он в темноту.
Только очередной порыв ветра снова ворвался в окно.
- Абсолютно ничего необычного я не слышу. Шумят кроны, ветер дует... Все нормально, милая. Просто ты никогда не жила в деревне, вот тебе и чудится что-то в этих самых обычных звуках.
- Да, да... - закивала она, - наверное, ты прав. Я уже так привыкла к шуму большого города, что здесь мне все в новинку. Все эти звуки природы, леса... Да, ты прав.

- Ну, вот и отлично, - мужчина поцеловал жену в щеку и направился к двери, - пойдем спать, завтра рано вставать.
- Сейчас приду, - улыбнулась она, - нужно еще помыть посуду.
Когда звуки шагов мужа смолкли, она снова выглянула в окно и замерла, прислушиваясь. После объяснений мужа, лес уже не казался таким страшным и мрачным. На несколько минут она даже заслушалась музыкой ветра в ветках старых деревьев. Смахнув с подоконника несколько сухих листьев, она потянулась к ручке окна, чтобы его закрыть.

"... не смотри..." - снова зазвучали в ее голове обрывки шепота, - "...в глаза... отвернись... они чувствуют... БЕГИ!".
Женщина вскрикнула, трясущимися руками быстро захлопнула окно и мигом вылетела из комнаты.

***

- Где ты их видела? Здесь? - существо тихо опустилось на землю и уставилось в темноту огромными, как тарелки, глазами.
- Да. Сначала появилось вот это, - другое создание протянуло в сторону дома кривую когтистую лапу, - а несколько ночей назад я увидела там их. Одно из них смотрело прямо на меня. Ты не представляешь, какие они жуткие. У них такая белая кожа, отвратительные короткие пальцы без когтей... Брр... А еще у них очень маленькие глаза. Видимо это правда, что они слепы и не могут нас видеть.
- Ты их первый раз что ли увидела?
- Да. Ты же знаешь, я всю жизнь прожила в той норе у Червивого болота. Я никогда не видела белых карликов.

Второе существо издало булькающий звук, чем-то отдаленно напоминающее смех.
- Если честно, то я и сам их видел всего пару раз в жизни. И то я не уверен, что мне не показалось.
- То есть, ты их тоже видел? - оживилось существо, - а мне никто не верит... А расскажи мне о них. Что ты о них знаешь?
- Один из моих предков как-то говорил о них... Но он убеждал меня в том, что это просто древние страхи и никаких белых карликов не существует. Он говорил, что мы, нежить, всегда боялись полей, потому что в поле ты заметен для своих врагов. Особенно тогда, когда в небе светит желтый глаз. На равнине нельзя спрятаться в норе, за деревом или в болоте. В этом он прав - мы ведь никогда не выходим из-под тени деревьев. Он говорил, что из-за всего этого и появились все эти легенды и выдумки о карликах.
- Ну, не знаю... - протянуло первое создание, - что тогда это такое и откуда оно появилось?

Оно снова указало на дом.
- Он говорил, что существуют такие огромные необычные грибы. И что они тоже растут сами по себе тогда, когда мы спим, скрываясь от желтого глаза. Но ни он, ни я еще ни разу их не видели. Вот, сегодня в первый раз.
- Грибы? Как-то они не очень похожи...
- Тихо!

Существо взмахнуло лапой. Второе создание тут же повернуло черное плоское лицо в сторону дома и замерло от ужаса. Прямо на них смотрел... белый карлик. Дрожь пробежала по всему телу. Маленькие глаза карлика рыскали своим слепым взглядом по ночному лесу, выискивая свою жертву. Через секунду все оборвалось внутри нежити - за первым карликом появился второй. Его уродливые, короткие, и от этого еще более пугающие руки потянулись к ним, как будто пытаясь нащупать что-то перед собой.
- Эй! Кто здесь? - раздался его ужасный тихий писк, от которого у обоих подкосились лапы.

Одно из существ, первым оправившись от ужаса, охватившего его, тут же бросилось к своей, окаменевшей от страха спутнице, и огромной лапой схватило ее за плечо, пытаясь утащить за собой в темноту леса.
- Не смотри! Не смотри им в глаза, - зашептало оно, - отвернись! Они чувствуют наши взгляды! Не смотри... БЕГИ!


© ЧеширКо

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 68 133
  • Рейтинг: +2081
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #16 : Ноябрь 04, 2017, 10:47:19 »
0
«Я маму потерял, она, случайно, не у вас?»

— Здравствуйте, я попал в бюро находок? — прозвучал в трубке детский голосок.
— Да, ты потерял что-то? — ответили ему.
— Мою маму. Может она у вас?
— Расскажи, какая у тебя мама?
— Самая добрая, самая красивая, ей очень нравятся котята.
— Тогда для тебя есть хорошие новости. Вчера мы нашли одну маму, может твою. Расскажи, где ты находишься?
— Детский дом №3.
— Жди, мама направляется в детдом и скоро заберет тебя.
В комнату к малышу зашла его мама, самая лучшая, добрая, красивая, на руках она держала котенка. Малыш счастливо воскликнул: «Мама!». Бросился к ней, обнял.
— Моя милая мама!
От своего крика Артемка проснулся. Сны про маму он видел практически каждую ночь. Из под подушки он достал фотографию с изображением девушки. Мальчик нашел эту фотографию год назад во время прогулки и был уверен, что на ней изображена его мама. Теперь же Артемка бережно хранил ее под своей подушкой. Он очень долго рассматривал фотографию в темноте, пытаясь разглядеть ее черты лица. После этого он незаметно засыпал.
Утром заведующая детским домом, Ангелина Ивановна, по традиции обходила комнаты с воспитанниками, чтобы пожелать всем доброго утра и приласкать каждого малыша. На полу около кроватки Артема она заметила фотографию, которая ночью выпала у него из рук. Ангелина Ивановна подняла фотографию и спросила мальчика:
— Артемушка, а откуда у тебя это фото?
— Я нашел его на улице.
— А кто это?
— Это моя мама, — улыбнулся малыш и добавил, — она самая красивая и добрая, а еще она любит кошек.
Заведующая размышляла.
Дело в том, что она сразу узнала девушку на снимке. Первый раз она пришла в детский дом в прошлом году с друзьями-волонтерами. Наверное, тогда она и потеряла здесь фотографию. С тех пор эта девушка приложила много усилий, чтобы добиться разрешения на усыновление ребенка. Но, по мнению бюрократов, у нее имелся существенный недостаток: она была не замужем.
— Что ж, — произнесла Ангелина Ивановна, — если она твоя мама, это в корне меняет дело.
Войдя к себе в кабинет, заведующая села за стол и стала ждать. Где-то через полчаса раздался робкий стук в дверь:
— К вам можно, Ангелина Ивановна? — В кабинет заглянула та самая девушка с фото.
— Да, конечно, заходите, Алиночка.
Девушка вошла в кабинет и положила перед заведующей пухлую папку с документами.
— Вот, — сказала она, — Я наконец все собрала.
— Хорошо, Алиночка. Мне нужно задать вам еще несколько вопросов. Так положено, понимаете… Вы осознаете, какая ответственность теперь лежит на вас? Ведь, ребенок — это на всю жизнь.
— Я все осознаю, — тут же выдохнула Алина. — Понимаете, я просто не могу спокойно жить, зная, что очень нужна кому-то, но мы не вместе. — Хорошо, — согласилась заведующая. — А когда ты хочешь посмотреть деток? — Я не буду смотреть, Ангелина Ивановна. Я возьму первого ребенка, которого вы приведете, — сказала Алина, уверенно посмотрев заведующей в глаза. Ангелина Ивановна была весьма удивлена.
— Я хочу, чтобы все произошло как у настоящих родителей, — начала взволнованно объяснять Алина, — ведь мамы не выбирают себе ребенка… Они не знают, каким он родится… красивым или некрасивым, здоровым или больным… И я тоже хочу быть настоящей мамой.
— Знаете, Алина, я впервые вижу такого усыновителя, — улыбнулась Ангелина Ивановна. Но я уже знаю, чьей мамой вы станете. Его зовут Артем, ему 5 лет, родная мать отказалась от него в роддоме. Я могу привести его сейчас, если вы готовы.
— Да, я готова, покажите мне моего сына. Заведующая ушла и вскоре вернулась, ведя за руку маленького мальчика. — Артемка, — начала Ангелина Ивановна, — познакомься, это…
— Мама! — воскликнул Артем и бросился к Алине и вцепился в нее так, что у нее захватило дух. — Мамочка моя!
Алина гладила его по взъерошенным волосам и шептала:
— Сынок мой, сыночек… я теперь с тобой… Она подняла глаза на заведующую и спросила:
— А когда можно забрать сына?
— У нас обычно родители и дети постепенно привыкают друг к другу. Общаются сначала здесь, а потом берут на выходные, и если все в порядке забирают насовсем.
— Я сразу заберу Артема, — твердо сказала Алина.
— Хорошо, — махнула рукой заведующая, — завтра ведь все равно выходные. А в понедельник придете, и мы оформим все документы.
Артем светился от счастья. Он держал маму за руку и боялся отпустить ее даже на секунду.
Вокруг засуетились нянечки, собирающие вещи, подошли попрощаться воспитатели, на глазах которых появились слезы.
— Ну Артемушка, будь здоров! Приходи к нам в гости, — попрощалась с ним Ангелина Ивановна.
— До свидания, приду! — ответил Артем.
И через минуту они с мамой оказались на улице, залитой солнечным светом.
Когда они отошли от детдома, малыш наконец решился задать маме важный вопрос:
— Мама… а ты кошек любишь?
— Обожаю! У нас с тобой дома их целых две, — засмеялась Алина, сжимая в руке крошечную ладошку.
Артем счастливо улыбнулся и, подпрыгивая на ходу, поспешил за мамой.
Ангелина Ивановна смотрела в окно вслед уходящим Алине с Артемкой. А когда они скрылись, за ближайшим углом, села за рабочий стол, подняла трубку телефона и набрала номер:
— Алло, это Небесная Канцелярия? Примите, пожалуйста, заявку. Имя клиентки: Алина Смирнова. Категория заслуги: наивысшая — подарила счастье ребенку… Присылайте все, что полагается в таких случаях: огромное счастье, взаимную любовь, удачу во всем… Ну и, разумеется, идеального мужчину, она еще не замужем… Да, я понимаю, что дефицит, но вы же понимаете, речь идет об исключительном случае. И еще про бесконечный денежный поток не забудьте, ведь малыш должен хорошо питаться… Уже все отправлено? Спасибо!
Сквозь зеленую листву деревьев во дворе детского дома лился солнечный свет, на площадках были слышны детские голоса. Заведующая положила трубку и подошла к открытому окну. Она любила при возможности стоять и смотреть на своих малышей, расправив за спиной огромные белоснежные крылья…
P.S. Быть может, вы не верите в ангелов, но ангелы верят в вас!

(с) сеть

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 68 133
  • Рейтинг: +2081
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #17 : Март 07, 2018, 18:49:12 »
0
Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.

В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?

Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.

Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.

В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.

«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.

Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.

— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.

— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.

Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…

— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.

— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.

Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.

День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.

Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.

Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.

Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?

Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.

Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.

«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».

Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.

Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.

Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.

Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.

Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…

— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.

— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.


Оффлайн Бархат

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 28 814
  • мечты сбываются
  • Рейтинг: +228
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #18 : Март 07, 2018, 20:45:57 »
0
 :'-(
вчера решила быть счастливой. и СТАЛА.

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 998
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +548
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #19 : Апрель 24, 2018, 12:24:18 »
+1
почему-то не смешно мне. светло и грустно. старею, наверное....

Когда тебе 53, и в метро ты вдруг встречаешься взглядом с нестерпимо хорошенькой дамой лет 25–ти, в душе и организме образуются две взаимоисключающие волны: удочерить на месте и что–нибудь подкатить.

Вставая сегодня утром с кровати, ты сделал не два движения, а двенадцать, пять из которых принесли боль, а одно испортило воздух.

Поэтому, как воспитанный реалист ты мгновенно переключаешь свет своих очей с дальнего, который видит сквозь свитер, на ближний, пригодный для ориентирования среди бесполых и престарелых. И с достоинством отводишь в сторону очки с колотящимися о линзы глазами.

Но успеваешь заметить. Что пронзительная красота тоже тебя увидела.

И поправила прическу, легкую пепельную бурю над огненными губами такой формы, что Анджелина забросала бы весь угол окурками.

Из богатого книжного и кое–какого своего опыта ты знаешь, что этот жест — невольная реакция женщины на привлекательного самца.

И на мгновение мертворождается надежда.

Что ты и она чисто теоретически могли бы механически так возвратно–поступательно дополнить друг друга, что постучали бы не только снизу, но и через этаж.

Краткое видение вызывает обильное потоотделение.

Это защитная реакция лысины, чтобы кепочка прилипла, не слетела, и она не поняла, что ты — прекрасно помнящий Брежнева пожилоид.

Есть ракурс, под которым ты выглядишь моложе, все дело в этом.

Есть время года, когда бес пытается выломать ребра клетки.

Весна.

Когда веснуется все живое, а все еле живое начинает хлопать себя по складкам в поисках пестиков и тычинок.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 68 133
  • Рейтинг: +2081
Re: Проза, рассказы из инета
« Ответ #20 : Апрель 24, 2018, 12:39:48 »
0
Чота противненько стало)