Автор Тема: Недетские сказки  (Прочитано 6013 раз)

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #30 : Август 26, 2016, 08:06:08 »
+1
Три ночи полнолуния

Тревору десять. Спортклуб и школа, дом для друзей открыт. По выходным – конный бег и поло, слаженный, мирный быт. Мама целует, готовя завтрак, треплет по волосам. Всё, как всегда. И сегодня, завтра – ровно и по часам.
В классе друзья обсуждают тачки, игры и рок-концерт. Тревор почти никогда не плачет – поводов нет как нет. Солнце в окно и улыбок море – что же ещё желать? Даже в короткой и глупой ссоре Тревор спешит прощать.
Тихий район и седые клёны, светлый, просторный дом. Свет ночника превращает шторы в повести за окном.
Тревор рисует в альбомах гонки, море, пиратский клад. И по соседству живёт девчонка: локоны – водопад.
Тревору десять, он любит звёзды, маму и сладкий джем. И каждый день задаёт вопросы сразу себе и всем.

Ночью под полной луной по скверам ходят огни машин. Жёлтая лента, пять офицеров, слепки следов и шин. Мрачные вздохи и вспышки камер. Мост у ручья закрыт. Город пока ещё спит, не знает – алым ручей бежит.

Тревору снятся верхушки сосен и старый ветхий мост. Снится ветвей колдовская проседь, лунный искристый холст. Тревору слышится вой и пенье, зов первородных сил. Что-то велит преклонить колени, выслушать стон могил.
Тревор глаза открывает ночью. Над головой луна.
Что-то внутри у него клокочет. Так, что уж не до сна.

В школе сегодня так непривычно шепчутся по углам. Завуч бледнеет, берёт больничный, тянет ладонь к губам. Тревор с друзьями по коридорам ловят обрывки слов.
Ужасом полнятся разговоры старост и докторов. Даже сюда долетают слухи – в старший начальный класс: кто-то убил у моста старуху. Выдрал хребет и глаз. Бросил на камни под старой липой… Ночью нашёл патруль. Сколько лежала, когда погибла, нет ли следов от пуль?
Миссис Холандер ведёт уроки так, словно всё окей. Тревор вздыхает. Мрачнеет Бобби. Страшно Френси́с и Джей.

В городе, где даже ночью двери могут не закрывать, что-то случилось. Так трудно верить. И нелегко принять.

Мама встречает у школьных лестниц, чмокает в тёплый нос.
Тревору просто всего лишь десять. Может быть, не дорос. То, что случилось, конечно, страшно, жутко и все дела. Но, если мама вот здесь – неважно, то, к кому смерть пришла. Тревор вздыхает почти спокойно и говорит о том, как на уроке о древних войнах он изучал закон сильных и умных царей Эллады. Мама смеётся и больше совсем ничего не надо. Солнце опять в груди.

Ночью под полной луной из тени снова ползёт туман.
Тонкие руки и в кровь колени. Россыпи свежих ран. Горло разодрано, рёбра смяты, крик не покинул рот.
Может быть около эстакады кто-нибудь и найдёт…

Утром по городу терпкой влагой слухи опять идут: Анну-Марию, дочь адвоката в чёрный мешок кладут. Два офицера, белее кальки, крестятся и молчат. След от когтистой ладони в гальке несколько раз отснят.

Тревору снились костры и руки, слышался вой и лай. Зубы и уши. Глухие звуки, тихое «Открывай!» Тревору снились на лапах когти и блеск голодных глаз. Простыни ночью совсем промокли, свет ночника погас. Тревор в постели сидит и дышит рвано и через боль.
Мама внизу. Ничего не слышит. Встать нужно в семь ноль-ноль.

Школа гудит, словно дикий улей. Дома остался Дэн.
Тревор сидит на высоком стуле около гладких стен. Староста молча листает книгу, двор на весь день закрыт. Тревор вздыхает, кидает Сиду яблоко и молчит.

Город скорей запирает двери, окна и этажи. Кто-то твердит об опасном звере, кто-то как лист дрожит. Кто-то решает идти в дозоры – выследить и поймать. И городскому шерифу впору что-то да предпринять. Может отряды собрать и ночью выйти под фонари? Или он третье убийство хочет в ранних лучах зари?

Завуч на ухо твердит декану о чётком снимке лап. Если и зверь, то какой-то странный. Да и какой вот так зверь убивает? Нечисто дело. Что-то тут неспроста. Вот уж и крест на себя надела и заперла кота.

Миссис Холандер диктует строки так, словно всё – лишь сон.
Тревор вздыхает. Трясётся Бобби с Памелой в унисон. Им поутру наказали строго – сразу домой. Без «но».

Тени ползут от ветвей к порогу, ветер стучит в окно.

Около трёх замолкают классы, и в тишине – во двор. Что-то совсем не даёт смеяться. Душится разговор.
Тревору десять. Он хочет так же, как и всегда, шуметь! Только вот что же на это скажет завуч? Она же ведь ходит мрачнее тяжёлой тучи… Страх от неё – волной. Кто-то совсем уж до слёз накручен, кто-то спешит домой.
Тревор так ждёт, что обнимет маму. Ну. Ну ещё чуть-чуть. Вот остановка, дорожка прямо. Выйти и всё стряхнуть.

Мама встречает его автобус так же, как и всегда.
Тревор вздыхает. Проектный глобус смят – ну и ерунда! Главное – просто обнять и запах сладких духов поймать. С мамой не страшно совсем заплакать. Так вот – ладонь держать и говорить, что скучал всё утро и что спешил домой. Мама смеётся, и мир как будто снова совсем другой. Из её глаз убегают тени, голос, как прежде, чист. Тревор садится ей на колени, пододвигает лист с новым рисунком. И всё как надо – тёплый, надёжный дом. Запах лазаньи и мама рядом. Страхи все – на потом. Главное, что прочь ушла тревога и наступил покой. Мама кивает.
Не нужно много – просто побудь со мной.

Ночью луна освещает тропку между пустых алей так невесомо и очень робко. Там, посреди камней старого грота белеет тело. Ног по колено нет. А на бедре над татушкой «Бэлла» чёткий ладони след. Только вот пальцы когтисты, дли́нны, скрючены, велики, чтоб оказаться отметкой сильной правой _людской_ руки.

Утром над городом звук сирены слышен в рассветный час.
Бледный шериф после третьей смены выпил весь свой запас чёрного кофе и фенибута. Курит в своё окно. Токают гулко в висках минуты, словно в плохом кино. На фотографию трудно глянуть. Проще совсем убрать. След от руки у кровавой раны, пальцев, как должно – пять. И пять когтей. И на ветке рядом, справа от тела, шерсть…
Нужно проверить – за той наградой фляга с бурбоном есть…

Тревору утром совсем не спится, да и какое – спать?
В школе сегодня, наверное, лица, будут бледнеть опять. Всё из-за этой дурной сирены, что пронеслась с утра. Мама на кухне готовит пену для капучино. Бра в тёмном углу над столом мигает. Нужно бы починить. Тревору десять, он точно знает, как, что и где сменить.
Мама зовёт поскорей спускаться. Два поцелуя в нос. Тревор смеётся и умываться тащится. Не вопрос. Хочется маму обнять покрепче, сильно к себе прижать. Чтоб на минутку, но стало легче, страх из неё прогнать. Вроде бы, он это сделать может. И обнимает сам. Мама тихонько по тёплой коже гладит, по волосам. И говорит, что всегда и всюду будет его беречь. Тревор ей верит. И верит в чудо.
Падает с хрупких плеч что-то тяжёлое, что-то злое, что-то что не даёт жить в столь привычном уже покое. Мама здесь. Не уйдёт.

Школа встречает пустым молчаньем, завучем во дворе. Крестик в ладонях как обещанье страхи сжигать в костре.
Миссис Холандер заданье пишет быстро и без затей.
Класс полупуст. Бобби сел поближе. Нет десяти детей.
Тревору хочется поскорее снова вернуться в дом. Маму обнять так, как он умеет – накрепко. А потом вместе сидеть за поп-корном с колой и рисовать закат. Тревору хочется, чтобы снова было, как день назад. Чтобы во сне не скреблись под дверью и не скрипел замок. Правда пока ещё Тревор верит, что всё придумать мог – сны и шаги, звуки, скрипы лестниц, вой и протяжный крик. Только его это, если честно, не так, как всех других, сильно пугает. Он просто знает, что это всё пройдёт. Да беспокоит, да, понимает… Но не берёт в расчёт.
Тревору десять. Он знает слухи, знает о трёх телах. Знает о девушке и старухе, парне не при ногах. Знает, что ночью спокойный город может ловушкой стать.
Тревор с друзьями идёт от школы. С завучем нужно ждать у остановки автобус. Бобби с Сидом с утра молчат. Завуч спиной не встаёт к дороге. Крестик в руках зажат. Губы сухие без перерыва шепчут едва-едва что-то о Господе и обрывах.
Тревору на слова эти совсем всё равно.

Автобус двадцать минут в пути.
Нужно сегодня дурацкий глобус всё-таки донести до своей комнаты и закончить, как-нибудь починить…

Мама встречает их у обочин.
За руку подхватить. И в тёплый дом, где ждёт вкусный ужин, сытный мясной пирог.
Мама смеётся и смех так нужен! Тревор любой предлог, чтобы обнять и согреть хватает, держится за ладонь.
Мама весь вечер ему читает и, разведя огонь, долго сидит на полу в гостиной крепко обняв, согрев. Тревор глядит в волшебство камина, слышит огня напев.
Да, где-то там подступают тени, близится снова ночь.
Тревор сидит у родных коленей, зная, что не помочь тем, кто сегодня забудет двери наглухо запереть. И так неважно во что все верят – ночью гуляет смерть.
Мама тихонько целует в щёку. Поздно. И нужно спать. Тревор кивает и смотрит в окна – завтра луна на спад.
Маме желает спокойной ночи. Не надевает крест.
Тревору десять. Он знает точно – мама _его_ не съест.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #31 : Сентябрь 25, 2016, 07:31:04 »
+1
Существует в старинных сказках вот такой вот простой закон
Что у каждой второй принцессы по статистике есть дракон
Что у третьей ночами крылья разрастаются за спиной
И таких вот пернатых леди обходить лучше стороной
А у пятых-то мама - ведьма, на таких не положишь глаз
Тещи очень не любят принцев, долго жгущих на кухне газ
Через семь или девять - жабы, поцелуешь - эффекта ноль.
Не родись, человече, принцем, то не жизнь, а сплошная боль.
Только раз через сотню взглядов есть такая, что краше всех.
И в очах у нее закаты, и лучист и хрустален смех.
Если только такую встретишь - смело ставь все что есть на кон.
Только помни - в прекрасном сердце непременно живет дракон.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #32 : Октябрь 25, 2016, 12:23:05 »
+1
История вторая. Рыжая.

Принцесса Дорайн смотрела на своего жениха. Риккар в серебряном венце, в белоснежной, расшитой серебром одежде, на грациозном скакуне въезжал на дворцовую площадь. И на портретах, которые видела Дорайна до этой личной встречи, он был невероятно красив: гладкая мраморная кожа, волосы цвета вороньего крыла, удивительно яркие синие глаза. Но сейчас, вживую, казалось, что какое-то божество спустилось с небес, чтобы почтить своим вниманием этот недостойный мир. Она полюбила его с первого взгляда, всем сердцем, всей душой, понимая, что готова ради него на все!
И с этим удивительным человеком Дорайн предстоит обвенчаться! С ним она проживет долгую счастливую жизнь! Ему родит прекрасных детишек. Она чувствовала, как радость и ликование наполняют ее изнутри, как радостно трепещет сердце, как восторг заставляет пылать щеки. Она, несомненно, самая счастливая невеста на свете!
***
- Что это, Риккар?
- Не видишь? Зеркало! – неправдоподобно красивый юноша протягивал небольшое ручное зеркальце в вычурной золотой раме.
Рыжеволосая зеленоглазая девушка, которую назвал бы красавицей даже самый искушенный ценитель, рядом с юношей выглядела блекло. Может потому, что горбила плечи и низко держала голову? Слишком раболепно улыбалась и слишком восхищенно глядела на своего возлюбленного? Она робко взяла в руки протянутый им предмет.
- Посмотри! – приказал он, и она тут же подчинилась. – Что ты там видишь?
- Себя…
- Себя… - передразнил Риккар. - А веснушки? Присмотрись внимательнее! Мерзкие темные пятнышки, которые превращают твое лицо в немытую физиономию крестьянской девки!
Бледные щеки девушки вспыхнули от стыда, она принялась тереть едва заметную веснушку, словно пытаясь счистить ее со своего лица, будто грязь.
- А твои ресницы? Брови? Они недостаточно черные! Твои глаза какого-то кошачьего цвета! У истинной красавицы глаза должны быть чистыми, глубокими, небесно-голубыми. Или черными, словно обсидиан.
Он продолжал, брезгливо морщась:
- А этот цвет волос? Ты горишь, как пожар! Словно приглашая всех желающих на пир бесчестия! Цвет бесстыдниц и блудниц! Тебе бы родиться на ферме и зарабатывать на хлеб в борделе! Да, судьба совершила с тобой злую шутку, наделив неказистой внешностью при таком высоком происхождении.
- Но, Риккар… Зачем ты так? Мы же помолвлены… И я люблю тебя.
- Естественно, ты меня любишь! – Он выхватил из ее ослабевших рук зеркальце, поднес к лицу, блистательно улыбнулся отражению. – Есть ли на свете кто прекраснее меня? Кто-то, чьи губы более алые? Чья кожа более белая и гладкая? Чьи волосы настолько черны, густы и мягки? Меня невозможно не любить! Это я вынужден приноравливаться и снисходить к подобным тебе. А наша помолвка?.. Ты же знаешь, что это идея не моя, а наших царственных родителей. Я стал жертвой обстоятельств.
***
Дорайн смотрела в зеркало на свое ненавистное лицо. Никогда она не видела никого более уродливого. Никогда… Она плакала, отчего нос распух, глаза покраснели, превратив ее в настоящее чудовище. Эти веснушки… Этот пожар на голове… Эти кошачьи глаза.
В их с Риккаром спальне полно зеркал. Крошечные, едва умещающиеся на ладони, и огромные в два человеческих роста в тяжелых золоченых рамах, украшающие стены и вставленные в мебель. И со всех сторон на Дорайн смотрела нескладная, некрасивая, похожая то ли на девицу из борделя, то ли на пастушку, женщина.
Дверь отворилась, медленной плавной походкой вошел Риккар, и его совершенное лицо отразилось в зеркале рядом с ее физиономией, словно солнце поставили рядом с кривобоким яблоком. Дорайн поморщилась.
Риккар провел рукой по своей мраморной щеке.
- Смотришь на себя? – лениво спросил он. – Когда ты уже поймешь, что красота либо есть, либо ее нет? Ты – страшилище! Огородное пугало, с которым я вынужден ложиться в одну постель, только потому, что оно оказалось наследницей одного из богатейших королевств. Ты не представляешь, как это отвратительно, как я мучаюсь. Да куда тебе понять? Тебя природа обделила не только красотой, но и умом. Зато удачей наделила сполна. Такой мужчина, как я, не каждой достается.
Дорайн стояла, словно примерзшая к полу. Она не могла пошевелиться, вернее не хотела, не имела ни малейшего желания, ни говорить, ни двигаться, ни жить… Только слезы бежали по щекам, обжигая и без того горящее лицо.
- И не реви! – Риккар бросил на нее полный презрения взгляд. – Ты так еще страшнее!
***
Уродина. Уродина. Уродина… Недостойная даже благородной родинки у него на плече. Отвратительная, мерзкая, рыжая...
Дорайн закрыла все двери, зашторила окна, завесила тканью все зеркала. Она больше не может этого выносить. Не может видеть презрения на лице Риккара, отвращения на лицах слуг. Такое чудовище, как она, должно сидеть в темноте, подальше от людей, подальше от общества. Она – обуза для Риккара. Она знает, видит, как придворные и слуги сочувствуют ему. Он – самый удивительный и прекрасный человек на земле, и она – гадкое огородное пугало. Лебедь – и жаба…
Дорайн сидела в одиночестве, в темноте и плакала, плакала, плакала… Она уже забыла о том времени, когда улыбка касалась губ. Слезы ей не к лицу, но что может быть к лицу такому жуткому монстру?
Она чувствовала – все и вся испытывают к ней омерзение – и Риккар, и двор, и повара, горничные, уборщики, даже самый ничтожный свинопас презирает ее за уродство. Рыжая… конопатая, с непонятной формой носа, слишком тонкой шеей, слишком крутыми бедрами, слишком острыми плечами… С кривыми, изгрызенными ногтями на руках… Зеленоглазая, словно ведьма…
Даже неодушевленные предметы: мебель, украшения, платья – даже они ее ненавидят. Дорайн уже месяц не может надеть на себя ничего, кроме серой мешковины. Разве ее тело создано для кружев? Или золотой вышивки? Или драгоценностей? Нет! Она – уродина, должна ходить в обносках, словно прокаженная нищенка. Вот все, чего она достойна.
В комнату постучали. Дорайн еще дальше забилась в угол, вжалась в стену. Обхватила руками колени и спрятала лицо.
- Ваше величество? – голос слуги.
Она не может открывать рот, не может отвечать – слишком гадкий у нее голос.
- Ваше величество, вы здесь?
Неужели о ней не могут забыть? Просто забыть, оставить в покое?
- Ваше величество? Ваш царственный супруг, король Риккар Первый, потребовал вашего присутствия на приеме владыки соседнего государства. Он просил сообщить вам, что не намерен терпеть этот позор, когда королева игнорирует свои обязанности. Если вы не пребудете через четверть часа…
Дорайн обхватила голову руками, закрывая уши. «Нет! Нет! Нет! Я не могу показаться этому гостю! Никому не могу показаться на глаза!»
- Ваше величество?.. – еще раз робко спросил слуга. И ушел, прикрывая дверь.
Как только удаляющиеся шаги стихли вдали, Дорайн вскочила, бросилась вон из комнаты. Взбежала по лестнице на самый верх башни, где располагался заброшенный чердак. Ворвалась в пыльное, наполненное таким же, как она, ненужным хламом пространство. И упала на старый, побитый молью ковер.
«Здесь меня не найдут. Я никогда отсюда не выйду».
- Кто прекрасней всех на свете? – нараспев произнес незнакомый мелодичный голос.
Дорайн вздрогнула, подняла голову, оглядываясь вокруг до тех пор, пока не наткнулась на свое отражение. Она не сразу узнала истощенную, одетую в грязные лохмотья, сгорбленную женщину неопределенного возраста.
«И здесь зеркало! Никуда от них не деться!»
- Кто прекрасней всех на свете? – повторил голос.
- Риккар. Конечно, Риккар! – механически ответила Дорайн, не понимая, кто может о таком спрашивать? Да и кто может сомневаться?
- Кто прекрасней всех на свете? – снова послышалось откуда-то из зазеркалья.
И вдруг отражение стало преображаться. Расправились плечи, гордо поднялся подбородок, рубище превратилось в роскошное платье, на тонкой шее и изящных руках засверкали драгоценные камни и золото, волосы огненным каскадом рассыпались по плечам, глаза засияли.
- Кто это?.. – робко спросила Дорайн, сама не зная, к кому обращается.
- Та, кто прекраснее всех на свете, - ответил голос.
- Но у нее веснушки! Она не может быть всех прекрасней! – воскликнула Дорайн.
Веснушки в зеркале исчезли, гладкая кожа стала безупречной.
- И рыжие волосы… - пробормотала Дорайн. - Словно костер на голове… Такие волосы могут быть только у крестьянки… или у ведьмы… Их нужно спрятать…
Темная ткань легла на голову, скрыв пожар огненных волос, поверх засияла золотая корона.
- Глаза, как у ведьмы…
Тихий смех пронесся по пыльному чердаку. И тьма налила радужную оболочку, делая глаза отражения черными, как шерл.
Дорайн неотрывно смотрела на красавицу по ту сторону зеркала, пытаясь найти и не находя, хотя бы один изъян, какой-нибудь незначительный недостаток, скрытое несовершенство. Женщина была безупречна. Даже божественная красота Риккара меркла по сравнению с той, кого она видела в зеркале. Риккар сейчас не казался Дорайн удивительно, недосягаемо прекрасным. Нет. Воспоминания о его безукоризненности стирались, размывались под натиском новых впечатлений. Он словно жалкая стекляшка рядом с бриллиантом. Та, кого она видела в зеркале, безусловно, прекраснее всех на свете.
- Теперь ты видишь? – говорил мягкий певучий голос.
- Вижу… - прошептала Дорайн, а губы отражения шевелились вместе с ее губами.
***
- Кто это?.. Кто она? – шептались придворные. - Какая красавица.
- Кто же она?
- Кажется, это королева Дорайн…
- Но разве королева не сошла с ума? Разве она не одевается в лохмотья и не прячется от всех?
- Она – само совершенство, зачем ей прятаться?
Дорайн шла к месту во главе стола рядом с королем, плавной, исполненной достоинства и уверенности походкой. Легкая презрительная улыбка играла на алых губах. Шлейф расшитого бриллиантами черного платья струился по мраморному полу.
Риккар хмурился, глядя на нее. Белое гладкое лицо выражало и раздражение, и непонимание. Но Дорайн было совершенно все равно, что оно выражает. Восхищение мужем и преклонение перед ним почему-то напрочь забылись, исчезли, как туман в солнечную погоду, сменившись штилем безразличия. Ей все равно, что подумает Риккар, чем будет раздражен, что скажет. Упрекнет или похвалит. Скривится от отвращения или загорится от восторга. Будет ли ее любить или ненавидеть. Все равно.
Не замечая супруга, Дорайн села, легким кивком приветствовала царственного гостя, сидящего по правую руку от Риккара. Высокий статный седеющий король соседнего государства глядел на нее с нескрываемым восхищением.
- Что с тобой случилось? – сердито прошипел Риккар, наклонившись к ней. – Где ты была? Лучше бы и вовсе не приходила. Ты позоришь меня.
Дорайн взглянула на него, словно видя впервые. В самом деле, она первый раз за все прожитые вместе дни, месяцы, годы видела Риккара таким, каков он есть – пустой оболочкой, приятным глазу сосудом, наполненным ложью, самолюбием, презрением, глупостью. Жалким и отвратительным.
- Замолчи, - тихо сказала она.
- Что? Что ты себе позволяешь, страшилище?.. – последнее слово прозвучало как-то неуверенно.
Его злость показалась Дорайн забавной, а неуверенность и растерянность - просто смешными.
- Я хочу, чтобы ты умолк, - сказала она, улыбаясь.
- Да ты!..
- Умолк, - повторила она.
И Риккар задохнулся, не в силах выдавить из себя ни одного слова. Он хватался за горло, бешено вращал глазами, не понимая, что происходит. Красивое лицо покраснело, словно у какого-то обветренного крестьянина.
- Королю нехорошо, - громко сказала Дорайн. – Он желает удалиться в свои покои.
***
- Что ты сделала со мной на приеме, ведьма?! – зарычал Риккар, когда она, возвратившись, позволила ему говорить. – Что это было? Как ты посмела?!
Дорайн смотрела спокойно, думая, что ей больше не хочется видеть его.
Со всех сторон из зеркал на нее кричало отражение Риккара – злое, беснующееся из-за ущемленного самолюбия. Но зеркала в этой комнате больше не принадлежали королю, больше не слушались, покорно показывая его ухоженное лицо, они отражали то, что хотела видеть Дорайн, меняя реальность под свои отражения. И Риккар из зазеркалья становился все меньше, все ничтожней, все прозрачней.
- Да! Я вынужден признать, - говорил он, размахивая руками, кривя красивые губы, - что ты сегодня не выглядишь так отвратительно, как обычно. Уж не знаю, как тебе это удалось. Ты спрятала свои мерзкие волосы, запудрила пятна на коже, называемые веснушками, надела новое платье. Но ты никогда! Слышишь? Никогда! Не станешь равной мне! Достойной меня!
- Кто прекрасней всех на свете? – шептали зеркала со всех сторон. – Кто?
- Ты, Дорайн! Ты прекрасней всех. Одна ты, Дорайн.
Их голоса шелестели, словно листья на ветру, словно морской прибой:
- Ты, Дорайн, прекраснее всех на свете.
В зеркалах, наполняющих королевскую спальню по прихоти Риккара: больших и малых, настольных и настенных, - отражалась сейчас одна лишь Дорайн в ее черном сияющем платье. И только одно зеркало, в которое прекрасный король любил смотреться больше прочих, все еще показывало его белое лицо, его широкие плечи, черные густые волосы. Это стекло молчало, не вторя остальным. Пустое. Не умеющее говорить. Упрямое. Бездушное. Оно все еще верно своему хозяину? Так пусть и не расстается с ним!
- Уродина! Жаба! Моя жизнь пошла под откос, когда я связался с тобой. Я сгубил на тебя свою красоту!
Дорайн насмешливо и спокойно смотрела на Риккара, как смотрят в дешевом театре на исполнителя комедийной роли.
От ее спокойствия ему становилось не по себе, и он отступал все дальше и дальше, пятился к своему любимому зеркалу, пока наконец не переступил грань, споткнувшись, не очутился в зазеркалье.
- Где я? – испуганно заверещал Риккар, прислоняя ладони к стеклу, нащупывая выход, которого не было.
- Кто прекрасней всех на свете? – спрашивали зеркала.
- Ты! Ты самая совершенная, - отвечали они на свой вопрос.
- Ты слышишь их голоса?
- Чьи? - Риккар замотал головой. Его фигура размывалась, а ее отражение проявлялось в этом упрямом зеркале. Дорайн становилась все ярче, а Риккар рассеивался, как туман, пока наконец не исчез вовсе. Там, за стеклом, она видела только себя.
- Что ты сделала со мной? – хныкал голос бывшего мужа, бывшего короля, бывшего божества.
- Ответь мне, Риккар, кто прекрасней всех на свете?
- Отпусти меня! Отпусти… Пожалуйста… - жалобно ныл он. - Я больше не вижу себя… Не вижу своих рук, и ног… Меня нет!
- Тебя и не должно быть. Все что требуется от тебя – это повторять, что я – прекраснее всех на свете. Говорить это всякий раз, когда я спрошу.
***
- Осторожнее с этим зеркалом, оно очень мне дорого. Намного дороже, чем твоя никчемная жизнь! – сказала Дорайн, глядя, как нерасторопный слуга переносит ее вещи в новую комнату наверху.
- Дорогая, - муж-король осторожно накрыл ее руку своей, - не стоит так волноваться из-за пустяков. Это всего лишь вещи… Я приобрету для тебя все, чего не пожелаешь.
Она обожгла его колючим взглядом.
- Зеркала не должны повредить!
Конечно же ее требование будет исполнено – король из кожи вот лезет, чтобы угодить новой супруге, которая слывет самой прекрасной женщиной во всем мире. Он прекрасно понимает, что не достоин ее.
- Я прикажу казнить каждого, кто хотя бы оцарапает одно из твоих зеркал.
Дорайн ничего не ответила, она убедилась, что слуга поставил зеркало там, где нужно, и только после этого позволила королю проводить ее в тронный зал. Придворные кавалеры сгибались в поклонах, пораженные ее красотой. Дамы приседали в реверансах, завидуя каждой ее безупречной черточке.
Дорайн ни на кого не обращала внимания.
- Папа! Папа! – Маленькая девочка в воздушном платьице выскочила из-за колонны и помчалась им на встречу.
Она была единственной, кто здесь заслуживал хотя бы одного взгляда Дорайн: довольно милое личико, белая кожа, алые губы, черные волосы и яркие голубые глаза. Все остальные вокруг, включая ее нового мужа – сплошь уроды.
- Белоснежка! – Король подхватил девчонку на руки, бесцеремонно рассмеявшись, словно какой-то мельник, а не монарх.
«Какое глупое имя… Какое примитивное проявление чувств!» - подумала Дорайн, замечая, что девочка вдруг начала ее раздражать.

© Владислав Скрипач
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #33 : Ноябрь 03, 2016, 10:51:46 »
+2

Анна Валерьевна умерла достаточно спокойно. Инсульт произошел во сне, и потому проснулась она уже не у себя в кровати, а в просторной комнате с множеством других людей, как и она, ожидавших увидеть нечто иное. Потолкавшись среди народу и выяснив что к чему и где, Анна Валерьевна протиснулась к большому справочному бюро, которое сначала направило ее обратно в очередь, потом на выход и только с третьего подхода (к вящему удовлетворению Анны Валерьевны, ибо и не таких бюрократов штурмом брали) операционист удосужился пробить ее по базе данных и сообщил:

- Вот распечатка кармы, третий кабинет направо за левым углом – получите комплектацию. Потом подойдете. Следующий.

Анна Валерьевна послушно взяла распечатку, ничего в ней не поняла и проследовала в указанном направлении.

- Карму давайте! – Анна Валерьевна подпрыгнула от неожиданности.
- К-карму?
- А вы можете дать что-то еще? – цинично поинтересовались за стойкой и буквально вырвали из рук Анны Валерьевны распечатку. – Так, карма у вас, скажем прямо, не ахти. Много с такой не навоюешь.
- Я не хочу воевать – испуганно пролепетала Анна.
- Все вы так говорите, - отмахнулись от нее и продолжили, - на ваше количество набранных баллов вы можете купить 138 земных лет человеческой жизни, 200 лет птичьей или лет 300 в виде дерева или камня. Советую камнем. Деревья, бывает, рубят.
- Сто тридцать восемь… - начала было Анна Валерьевна, но ее опять перебили.
- Именно сто тридцать восемь лет стандартной и ничем не примечательной жизни, заурядной внешности и без каких-либо необычностей.
- А если с необычностями?... Это я так, на всякий случай… уточняю…
- Ну, выбирайте сами. Необычностей много. Талант – 40 лет жизни, богатство – в зависимости от размера, брак, честно вам скажу, полжизни гробит. Дети лет по 15 отнимают… Вот вы детей хотите?
- Нет… то есть да… двоих… нет, троих…
- Вы уж определитесь.
- Брак, троих детей, талант, богатство и чтобы по миру путешествовать! – на едином дыхании выпалила Анна Валерьевна, лихорадочно вспоминая чего ей еще не хватало в той жизни, - и красоту!
- Губа не дура! – хмыкнули из-за прилавка, - а теперь, уважаемая Анна Валерьевна, давайте посчитаем. Брак – это 64 года, остается 64. Трое детей – еще минус 45. Остается 19. Талант, допустим, не мирового масштаба, так, регионального, ну лет 20. А богатство лет 20 минимум. Лучше надо было предыдущую жизнь жить, недонабрали лет.
- А вот… - прикусила губу Анна Валерьевна, - если ничего…
- А если ничего, то 138 лет проживете одна в тесной квартирке, достаточной для одного человека и при здоровом образе жизни в следующий раз хватит на побольше лет – отбрили Анну Валерьевну.
- И ничего нельзя сделать?
- Ну почему же? – смягчились за прилавком, - можем организовать вам трудное детство – тогда высвободится лет 10. Можно брак сделать поздним – тогда он не полжизни отхватит. Если развод – еще кредит появится, а если муж сатрап, то авось и талант мирового масштаба сможем укомплетовать.
- Да это же грабеж…
- Свекровь-самодурка карму неплохо очищает, - проигнорировали ее возмущение и продолжили, - можно вам добавить пьяного акушера и инвалидность с детства. А если пожелаете…
- Не пожелаю! – Анна Валерьевна попыталась взять в свои руки контроль над ситуацией, - Мне, пожалуйста, двоих детей, брак лет этак на 40 по текущему курсу, талант пусть региональный будет, ну и богатство чтобы путешествовать, не больше.
- Все? Красоты вам не отсыпать? У вас еще 50 лет осталось… нет? Тогда комплектую… - девушка за прилавком достала кружку и стала высыпать в нее порошки разных цветов, приговаривая себе под нос: «брак сорокалетний, есть, дети – две штуки есть, талант… талант… вот пожалуй так, деньги… сюда, а остальное от мужа еще… Все!»

Анна Валерьевна недоверчиво покосилась на полулитровую кружку, заполненную цветным песком, которую ей протянули из-за прилавка.
- А если, скажем, я талант не использую, я дольше проживу?
- Как вы проживете – это ваши проблемы. Заказ я вам упаковала, разбавите с водой и выпьете. Товары упакованы, возврату и обмену не подлежат! Если вы пальто купите и носить не будете – это уже ваши проблемы.
- А…
- Счет-фактура вам, уверяю, не пригодится.
- А…
- Да что вы все «А» да «А»! судьбу вы себе выбрали, предпосылки мы вам намешали, все остальное в ваших руках. Кулер за углом. Следующий!

Последнее, что успела подумать Анна Валерьевна перед собственными родами, было: «Вот вроде все с моего ведома и разрешения, а такое ощущение, что меня все-таки обдурили». Хотя нет, мимолетной искрой у нее в мозгу успела пронестись мысль о том, что ей интересно, как ее назовут.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 66 968
  • Рейтинг: +1549
Re: Недетские сказки
« Ответ #34 : Ноябрь 03, 2016, 10:55:24 »
0
Прикольно! :D Хотя с цифрами они таки напутали)))
Про брак и свекровок повеселило :D

Оффлайн Fehu

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 11 072
  • Нет смысла в силе, там где нужна мудрость
  • Рейтинг: +170
Re: Недетские сказки
« Ответ #35 : Ноябрь 10, 2016, 09:05:09 »
0
Свекровь-самодурка карму неплохо очищает,
ээээх,от чего отказываюсь,а  :hahaha:
Я счастливый, как никто
Я счастливый лет уж сто
Я счастливый, я не лгу
Так счастливым и уйду

Давай договоримся, Господи, я верю в Тебя, Ты — в меня.

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #36 : Ноябрь 19, 2016, 23:42:13 »
+1

Френсису несколько лет за двадцать,
он симпатичен и вечно пьян.
Любит с иголочки одеваться,
жаждет уехать за океан.
Френсис не знает ни в чем границы:
девочки, покер и алкоголь...
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!» Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось — там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять — не боле. Если на море — возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко — жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал... Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».

Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда и возвращайся скорей домой».

Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.

За океаном — навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я — как обычно — доволен всем».

Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду — и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана... Просто и весело. Как всегда.

Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль — покидать постель. Но ежедневно — по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный — от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!» Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!

На берегу океана волны ловят текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу... Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.

Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год — никуда не деться, старость не радость, как говорят, — мать умерла, прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #37 : Декабрь 13, 2016, 19:55:31 »
+1
Красный день календаря

— Девица! Накрывай, дракон пришёл! — Дракон добавил в кучу несколько брусков золота, маску фараона Тутанхамона и бронзовую статую писца.

— Далеко летал? — спросил бес из своего уголка.

— В Каир. Там сегодня ночь музеев, дают всякое.

— Прямо дают?

— Дают не дают, а брать не мешают! — огрызнулся дракон. — У нас сегодня баранина или оленина? Жрать хочу!

Дракон потянул носом. Съестным не пахло.

— А где девица?

— Гуляет, — тоненько протянул бес. — По полям, по лугам. Подумывает, не уйти ли жить к маме.

Дракон так и сел.

— Что у нас случилось?!

— Случился день святого Валентина, — бес попытался принять скорбный вид, но не сумел.

— Кого? — дракон был не силён в святцах.

— День всех влюблённых, — произнёс бес по слогам.

— И кто тут у нас влюблённый? — гоготнул дракон.

— Кто хочет сытный ужин, ласковый взгляд и почесать за ушком, тот и влюблённый, — популярно разъяснил бес. — А кто не влюблённый, от того уходят к маме.

Дракон выругался и сплюнул огнём. Куча золота закоптилась, перестав блестеть. Дракон представил, как пещера стремительно зарастает копотью, пылью и паутиной, отвычные уже трапезы из овец (на гарнир руно) и долгие зимние вечера в глумливой компании беса…

— Не надо! — застонал он. — Я согласен быть влюблённым! А что делать-то?

Бес оживился, потёр лапки и вспрыгнул дракону на шею, поближе к ушной раковине.

— Чем влюблённый отличается от нормальных людей? — спросил он лекторским тоном и заглянул дракону в левый глаз.

— Эээ… жар, лихорадка, потеря сна и аппетита, бред, галлюцинации, покраснение кожного покрова… вплоть до высыпаний…

— Кто ж тебя так просветил? — бес хихикнул.

— Нахватался по верхам, — уклончиво сказал дракон.

Он любил подслушивать у принцессиных башен: сначала куртуазная поэзия, потом — песни и пляски, а потом — самое интересное.

— Это не любовь, а сифилис! — гаркнул бес. — Не путай причину со следствием! Запомни, салага: влюблённый должен иметь вид лихой и придурковатый, готовый на подвиги! В руках — букет цветов, бутылка шампанского и коробка конфет! А в кармане — колечко!

— Всевластья? — робко спросил деморализованный дракон.

— Какое достанешь. Можно просто с бриллиантом. Другой подарок тоже сойдёт. Как говорится, дорого внимание. А дорогое внимание особенно дорого. — Бес спрыгнул на пол. — Ну, чего уставился? Девица ждёт! Мыкается там одна, в лугах… а то, может, уже и у мамы.

Хлопая крыльями, дракон выбежал из пещеры и штопором взвился в поднебесье.

***

— Обернись и сразись со мной, чудовищное чудовище!

— Отвали, Гавейн, — мрачно сказал дракон. — Не видишь, занят? Горе у меня. День святого Валентина.

— Цветочки рвёшь? — рыцарь опустил копьё.

— Ну.

— А какие цветочки твоя девица любит, знаешь?

— А какая разница? — дракон осмотрел собранное. — Цветочки и цветочки. Главное — много!

— Вижу, что много. Вот Моргана обрадуется, когда увидит, как её цветник ободрали.

— Я Морганы не боюсь, если надо, отобьюсь, — захохотал дракон. — Чхал я на Моргану. Своя девица ближе к телу.

— В первый раз день святого Валентина отмечаешь, — рыцарь кивнул.

— Ну. — Дракон насторожился. Кисло-горький вид рыцаря предвещал неприятные сюрпризы.

— Сразу видно, что букетом по морде тебя ещё не били.

— За что? — опешил дракон.

— За то, что ты подарил ЖЁЛТЫЕ цветы! А тебе сто раз было говорено, что она не любит жёлтые, а любит КРАСНЫЕ! И вообще не любит лилии, а любит РОЗЫ! А ты, глухая, бессердечная скотина, всё пропустил мимо ушей, только и думаешь, что о пиве и турнирах!

Гавейн махнул рукой и пришпорил коня. Дракон растерянно посмотрел ему вслед, перевёл взгляд на собранные цветы. Разложил их на земле и принялся сортировать.

***

— Д-д-ды, — заикался трактирщик.

— Не трясись, не за тобой, — сказал дракон благодушно. — Моя девица покупает шоколадки у тебя?

— Н-не-не…

— Да знаю, что у тебя. Тащи сюда самую большую коробку самых её любимых. И перевяжи красиво. Бантики там, ленточки — ну, ты понял.

— Я и говорю, — ожил трактирщик, — д-д-ды-дыва золотых.

— Что? — завопил дракон. — Да это грабёж!

— Н-не-не-не… это предпринимательство.

***

— Мне нужен самый лучший подарок для моей девицы, — сказал дракон строго. — День святого Валентина, чё.

— Подарите ей колечко, — посоветовала златокудрая менеджерица.

— Вся пещера в колечках, — отмахнулся дракон. — Надоели, поди.

— Тогда шубу.

— Зачем ей шуба? — удивился дракон. — У нас жарко.

— Медведя плюшевого.

— Не любит она медведей. Я ей приносил из леса; не надо, говорит, неси откуда взял. И тигра не захотела, и жирафа.

— Вы совершенно правы, — вкрадчиво промолвил владелец лавки, делая менеджерице страшные глаза. — Мы подберём вам самый лучший подарок. Вы его долго не забудете. И девица ваша тоже.

***

— Ты где был? — грозно спросила девица, уперев руки в бока.

— Так это… день святого Валентина… всех влюблённых… вот! — дракон высыпал букеты к ногам девицы.

— А почему их столько? — Девица подозрительно прищурилась. — А! Я поняла! Ты хотел подарить их нескольким девицам! Но они не взяли! И ты их принёс мне! Потому что надо же их куда-то девать!

— Это всё для тебя, дорогая! — дракон ударил себя лапой в грудь. — Я просто не знал, какие цветы ты любишь больше.

— Я не люблю садовые цветы, — горько прошептала девица. — И вообще не люблю цветы срезанные! Я люблю ромашки в горшочке!

— И ты мне сто раз об этом говорила, — пробормотал дракон. — А я всё пропустил мимо ушей. Только и думаю, что о золоте и сражениях!

— Да, — удивилась девица. — Не такой уж ты и глухой.

— Ну вот видишь! Не сердись, — дракон протянул ей бутылку и конфеты. — Я вкусненькое принёс…

— Как ты мог?! — Глаза девицы наполнились слезами.

— Что опять не так?! — взревел дракон.

— Не кричи на меня! — девица зарыдала. — Я на диете! Уже второй месяц! А ты даже не заметил! Или заметил? — она сверкнула заплаканными глазами. — Точно, заметил и специально принёс мои любимые! Чтоб поиздеваться!

— Срочно скажи ей, какая она красивая, — просуфлировал бес. — Скажи, что ей не надо худеть.

— Тебе не надо худеть! — радостно заорал дракон. — Это ты раньше была тощая, а теперь бочки наела — самое оно. Кругленькая, сладенькая, пампушечка моя!

Бес присел и накрылся хвостом.

— Не надо так, милая! — взывал дракон, пятясь под градом предметов, выхваченных из золотой кучи. — Нет! Нет! Только не писцом! Лучше посмотри, какой подарок я тебе купил!

Девица опустила статуэтку писца.

— Подарок?

— Вот! — дракон развернул крыло.

Подарок со звоном выпал на пол. Глаза девицы округлились.

— Это?!

— Нравится? — радостно спросил дракон. — Видишь, всё для тебя! Ты столько раз жаловалась на дурацкое дно, к которому всё прилипает и пригорает. Мол, если бы не оно, ты бы готовила, как богиня… Так вот она — самая большая сковорода с самым антипригарным покрытием, какую я только сумел найти! Владей, любимая!

Девица взяла сковороду, как теннисную ракетку, и улыбнулась.

Бес лёг на пузо и пополз в тень.

***

Дракон рискнул вернуться только к рассвету.

По всей пещере были расставлены цветы в красивых вазах. Девица спала на своей тахте, разметав косы и сладко посапывая. Рядом валялась пустая коробка из-под конфет. Дракон подошёл к ней на цыпочках, укрыл одеялом.

— Ты, конечно, ужасный, — прошептала девица, приоткрыв один глаз. — Грубый, невоспитанный и нечуткий. Но я тебя всё равно люблю, хоть ты и чудовище. Сама не знаю за что. Уж такие мы, женщины — всё прощаем!

Она свернулась клубочком и засопела дальше. Прощённый дракон обернулся кольцом вокруг тахты и заснул счастливым сном.

— Зачем влюблённому мозги, когда у него такое большое сердце? — прошептал никогда не спящий бес. — Спи, дракон, набирайся сил. Восьмое марта не за горами.

© Svengaly
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Nataшa

  • Администратор
  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 66 968
  • Рейтинг: +1549
Re: Недетские сказки
« Ответ #38 : Декабрь 15, 2016, 23:58:05 »
+1
- Эй! Дракон! Подлый змей! Выходи, смерть твоя пришла! – кричал рыцарь перед логовом чудовища.
Из пещеры высунулась удивленная морда дракона, змей, приложив лапу ко лбу, принялся вглядываться в небеса.
- Где?
- Здесь! Я здесь!
- Ты-то здесь, а смерть где? Всегда хотел на нее посмотреть. Знаешь ли, легенды гласят, будто драконья смерть – это огромный скелет в черном плаще...
- С косой?
- Зачем ей коса? У нее каждый зуб, как коса. И прилетает она всегда с севера.
- Почему с севера?
- Ну, не знаю. Может жары не любит? А может из-за стены?
- Из-за какой стены?
- Ну из-за той, из-за какой все пакости приходят. Ты, случайно, не оттуда?
- Я - твоя смерть, глупый дракон! Я пришел убить тебя и спасти прекрасную принцессу Эстэр Златовласую, которую ты коварно похитил!
- А! Так значит про «смерть» - это была метафора?
- Не заговаривай мне зубы, подлая гадина! Меня предупреждали, что ты двуязычен и весьма хитер!
- Да? Некоторые утверждают, будто я весьма мудр.
- Я не дам тебе обмануть меня! Я пришел убить тебя и спасти прекрасную принцессу Эстэр Златовласую, которую ты коварно похитил!
- Ты уже говорил.
- Выходи на смертный бой!
- Хорошо. Сейчас выйду. Но я должен тебя предупредить, рыцарь.
- О том, что ты силен? Ха! Я сильнее!
- Нет.
- О том, что ты могуч! Ха! Я могучее!
- Нет. Разве ты не слышал, что рекли древние?
- Кто?
- Древние мудрецы. «Убив дракона, сам станешь драконом!»
- Это очередная уловка! Но я не верю тебе! Ты подлый подлец исполненный подлости!
- Тавтология.
- Что?!
- Да ничего…
- Я пришел убить тебя и спасти прекрасную принцессу Эстэр Златовласую, которую ты коварно похитил! Давай драться!
- Ну, давай… Только не повторяй эту твою фразочку снова.
Дракон, кряхтя, медленно вылез из пещеры, сполз со скалы, покрутился на одном месте, устраиваясь. Немного поскрёб землю. Перешел дальше. Снова покрутился. И наконец сел на задние лапы перед рыцарем.
- Я готов! – объявил дракон.
Рыцарь уже давно был готов. Он решительно опустил забрало, направил копье в сторону врага, и пришпорил коня.
Удар был такой мощи, что рыцаря вышибло из седла отдачей. Когда он наконец очнулся, когда смог стянуть с головы шлем и осмотреться по сторонам, дракон уже лежал на земле поверженный. Он валялся на спине, держался за копье, торчащее из груди, двумя лапами и громко стонал.
- О-о-о! - Раздавался предсмертный рев дракона. - О! Я умираю! Вся жизнь пролетает перед глазами! О-о-о! Ты убил меня! В глазах темнеет… Я почти ничего не вижу… Ры-ы-царь… - Так как рыцаря не оказалось поблизости, зато оказался его конь, то дракон сжал переднее копыто скакуна в своей огромной лапище. – Ко-о-онь! Конь, передай принцессе, что я любил ее. Я умираю. Все. Я умер.
Голова чудовища откинулась в сторону. Глаза закатились. Из пасти вывалился раздвоенный язык.
Рыцарь поспешил к поверженному врагу, чтобы отрубить ему голову. Но тут дракон приподнялся, сказал:
- Помни о предупреждении! Убив дракона, сам станешь драконом!
…И снова умер.
Тело чудовища пошло сполохами, и, спустя мгновение, он исчез.
- Что?! Как?
- Ты убил дракона! – громко провозгласила вышедшая из пещеры принцесса.
- Но где он? Я намеревался отнести его голову в королевство и водрузить ее на стену города!
- Интересно, как бы ты ее дотащил? А дракон умер и… испепелился! Да, он испепелился!
- Но теперь мне никто не поверит! – огорчился рыцарь.
- Ничего, я видела ваш бой и могу свидетельствовать о твоей доблести.
- Ладно! – успокоился рыцарь. - Войдем же и вкусим добычи!
Он направился в логово дракона, принцесса шла следом.
Рыцарь огляделся. Первая просторная пещера ему не понравилась – везде сверкающие кристаллы, сталактиты, сталагмиты… ни тебе оружия на стенах, ни картин, ни чучел убитых зверей.
Вторая пещера, поменьше, являла собой доказательство непомерной животной алчности поверженного чудовища. Вокруг россыпи золотых монет. Тут и там груды драгоценных камней. Поверх всего этого богатства персидские ковры. По центру пещеры в золоте округлая выемка, наполненная перинами и подушками, напоминающая громадное гнездо.
- О! Это все золото теперь мое! Мое! – воскликнул рыцарь.
- Ну да, - принцесса пожала плечами, - говоришь, точно, как дракон.
Откуда-то снаружи прилетела маленькая пестрая птичка, усевшись на плечо Эстэр Златокудрой. Принцесса ласково погладила ее по голове.
- Это соловушка - мой единственный друг.
- Теперь я твой единственный друг. Но птичку можешь себе оставить. Я не возражаю. Итак, спасенная мной Эстэр Златокудрая, неси мне яства! Мне нужно подкрепить силы после тяжелой битвы!
- Ну конечно, конечно! – принцесса сорвала скатерть со стола, сооруженного из золотых подносов, и взору рыцаря предстали всевозможные кушанья, в основном мясные.
Голодный воитель накинулся на угощения.
- У тебя такой аппетит… - заметила принцесса.
- Да! Я знаменит здоровым аппетитом!
- Мне кажется, ты ешь почти, как дракон…
Рыцарь на мгновение испугался, вспомнив предсмертные слова змея, но потом отмахнулся и продолжил трапезу, правда, уже с гораздо меньшим аппетитом.
- Я, знаешь ли, - рыцарь решил поведать Эстэр Златокудрой о своих великих подвигах, - я очень знаменит. Я победил на семи турнирах. Сразил грозного сира Генриха. Уничтожил чудовище, жившее в восточных землях. Я…
- Мне кажется… что хвастаешься ты тоже, как дракон.
Рыцарь подавился отправленным в рот куском мяса и закашлялся.
Птичка мерзко захихикала.
- Она что, надо мной смеется? – выдавил из себя рыцарь, когда смог вздохнуть.
- Да нет, что ты?! Это же соловушка! Он так поет.
Наевшись до отвала и напившись дорогих драконьих вин, рыцарь кое-как стянул с себя доспехи, шмякнулся в гнездо-постель и произнес:
- Иди же ко мне, принцесса, возляжешь на ложе любви со своим спасителем, победителем древнего змея! Злобного злодея, исполненного злобы…
- Тавтология.
- Что?
- На ничего, продолжай, продолжай.
- Ты станешь моей женой! Честной добычей! Так приди же, и покажи свою благодарность тому, что освободил тебя из драконьих лап!
- У тебя это… вот здесь… - принцесса сделала неопределенный жест, показывая нечто у себя над головой.
Рыцарь принялся ощупывать макушку. Рука уперлась во что-то твердое. Ужас пробежал по позвоночнику.
- Что э-э-то у ме-ме-ня? – заикаясь, спросил он.
- Похоже на гребень… Как у дракона.
- Нет!
- И еще тут… - принцесса показала на его зад.
Птичка опять мерзко захихикала или… запела.
Рыцарь повернул голову, вывернулся:
- Нет! Это хвост! Хвост!
- Ты, кажется, тоже превращаешься в дракона.
- Не может быть! Нет! Тоже?..
- Ну да, все рыцари, которые сюда приходили, убивали драконов, а потом превращались в них.
- И много их было? – глаза рыцаря готовы были выскочить из орбит, лопатки ужасно чесались, позвоночник болел, на руках росли когти.
- Десять… двадцать… тридцать… может больше… - неопределенно сказала принцесса.
- Что?! Так много?! И у всех вырастал гребень? И хвост?
- Да. И еще лопатки чесались. Ну и аппетит там, хвастовство, жадность.
- А что потом?! – спрашивал испуганный рыцарь.
- Потом смирялись и ждали, пока их убьют.
- Что?! Ждали смерти?!
- Как-то так, да…
- О! Нет! Нет! Я великий драконоборец! Я воин! Я победитель турниров! Я не могу стать драконом!
Рыцарь чесался, ощупывал себя, кричал, охал, из всех зеркал в золоченых рамах на него смотрело чешуйчатое чудовище.
Потеряв рассудок от ужаса, он выскочил из пещеры, хотел было поймать коня, но тот шарахнулся от него и ускакал. Воя и рыча, рыцарь брел, куда глаза глядят.
Когда его одинокая фигура скрылась за горизонтом. Принцесса спросила:
- Может, снимешь наконец с него иллюзию?
- Она сама исчезнет через часика два, - густым басом ответила птичка, вспорхнула, перевернулась через голову и стала драконом.
- Когда ты уже перестанешь троллить наших гостей?
- Я не могу перестать, - ответил дракон, пошел сполохами и превратился в желтоглазого мужчину, - ты же знаешь мою историю: однажды маленького беспомощного дракончика подобрали и воспитали тролли…
- Ага, - перебила принцесса, - в прошлый раз это были звездные совы, которые сделали из тебя Мудрого Дракона! Если честно, в троллей я верю больше.
- Но ты же за это меня и полюбила? Не так ли?

© Владислав Скрипач

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #39 : Декабрь 16, 2016, 18:54:31 »
+1
-Почему Вы плачете, милая девушка?
Золушка поспешно вытерла глаза рукавом и обернулась на голос. На заборе, болтая ногами, сидел и наблюдал за ней незнакомый паренек - едва ли старше самой Золушки, одетый в какие-то невнятные лохмотья и босой.
-Хочу и плачу. Тебе-то что за дело?
-А что, и спросить нельзя?
-Можно,- буркнула Золушка.- только нечего обзываться.
-Я не обзывался! Я назвал Вас милой де...
-Сейчас в глаз получишь,- мрачно предупредила Золушка.
-Ну хорошо,- ухмыльнулся парнишка.- Тогда попробуем так. Эй ты, противная тетка, чего ревешь?
Золушка прыснула со смеху и отмахнулась от зубоскала.
-Да ну тебя! Хочу и реву.
-А может, я помочь хочу?
-Да?- Золушка иронично подняла бровь.- Ну, помоги, если хочешь. Мне как-раз надо еще посадить сорок розовых кустов. И перебрать мешок ячменя и проса.
Незнакомец скривился.
-Не, это я не умею. Извини.
-А что ты вообще умеешь?
Парнишка задумался и простодушно заявил:
-Да ничего, вообще-то.
-А чего же тогда помощь предлагаешь?
-А я и не навязываюсь, между прочим! Просто подумал...
-Что?
-Ну... может, тебе какое-нибудь чудо нужно?
-А ты что, волшебник? Ты же говорил, что ничего не умеешь.
-Я - нет. Но моя крестная - фея.
-Врешь.
-Не вру.
-Все-равно врешь.
-Ну ладно, пусть вру. А если бы не врал - чего бы ты хотела?
Золушка задумалась.
-А твоя крестная может превратить тыкву в карету?
-Может. А зачем?
-Чтобы поехать на бал.
Паренек присвистнул.
-На ба-ал? А что тебе там делать, на балу?
-А что, нельзя?!- вспыхнула Золушка.- Думаешь, я всем только праздник испорчу своим присутствием?
-Нет, что ты!- замахал руками парнишка и едва не свалился с забора,- я не то имел в виду! Просто... ну что там интересного? Бал как бал. Все ходят, расшаркиваются, говорят всякую чушь - тоска смертная!
-Опять дразнишься!
-Да нет же! Я сам... я бы сам оттуда убежал при первой возможности!
Золушка оглядела нескладную фигуру паренька, его лохмотья и босые ноги и откровенно фыркнула.
-Да тебя бы туда и не пустили.
-Это верно,- облегченно засмеялся тот.
Золушка вздохнула.
-А мне бы хоть одним глазком...
-Да на что там смотреть?
-На принца.
Парнишка задумчиво уставился куда-то в небо над головой Золушки.
-А что - принц? Подумаешь, принц...
-Он, говорят, красивый.
-Врут, наверно.
-Может, и врут,- согласилась Золушка.- Вот я бы сама и посмотрела. Никогда не видела живых принцев.
-Да чего на них смотреть...- парнишка колупнул ногтем краску на заборе.- Принц, не принц... ерунда это всё.
-А вот и не ерунда!
-А вот и ерунда!
-А вот... а если ерунда, то и говорить тогда не о чем! И вообще, мне надо просо перебирать!
Золушка отвернулась и всхлипнула. Парнишка подумал секунду - и спрыгнул с забора во двор.
-Ладно уж. Давай помогу.
-Отстань.
-Ну что ты как маленькая! Обиделась...
Золушка утерла нос и решительно задрала его вверх, смерив мальчишку презрительным взглядом.
-Ты же не умеешь перебирать зерно?
-А ты меня научишь,- паренек неуверенно улыбнулся и протянул руку.- Мир?
Золушка вздохнула и хлопнула его по ладони.
-Мир.
Парнишка быстро взглянул на небо; солнце стояло уже высоко, но до полудня оставалось часа полтора. Это хорошо, потому что он еще успеет вернуться домой в срок. А ровно в полдень заколдованные лакеи снова превратятся из крыс в людей - и тут такое начнется..! Да и неудобно будет оказаться перед девушкой в королевских одеждах. Еще опять решит, что над ней издеваются. Принц никогда не перебирал ячменя и проса. Ему очень хотелось попробовать.

Золушка
Бормор
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #40 : Январь 14, 2017, 01:11:49 »
+1
Каждая принцесса, живущая в каменном замке с высокими стенами, говорит однажды: я выйду замуж за того, кто принесет и положит на мой порог голову дракона. Она и замуж-то не хочет, но раз так положено, пусть это будет лучший рыцарь в мире.

И герой отправляется в путь, что же еще остается? Он не лучший, и уж тем более не лучший из лучших, но ему кажется, что он любит принцессу.

Путь его долог и скучен: нет ни поездов, ни самолетов, нет мобильного, чтобы потрепаться по дороге с друзьями. Таким образом проходит год, а то и два. И однажды он достигает места, где водятся драконы Арерино, самые прекрасные драконы этого мира, золотые и серебряные, с крыльями высотой с замковую стену. Те, что поют колокольными голосами в закатном небе. Какой другой дракон может быть достоин того, чтобы его голову положить на порог принцессы?

Это пустое место, незаселенное, и скорее всего здесь громоздятся отвесные скалы до самого неба. Конь героя пал, одежда истрепалась, доспех помят. Герой близок к отчаянию: ему не перебраться через ущелья, ему не подняться на вершины.

Но высоко в облаках разгорается зарево, и герой видит, что огромный дракон, сверкающий, как дождь из золотых монет, кружась, опускается к нему.

Давно никто не приходил сюда, поет дракон, складывая крылья, и его дыхание пахнет огнем, а ты пришел. Для чего?

Герою положено отвечать гордо, даже когда он умирает от страха: мне нужна голова дракона, и я ее получу.

Это важная причина, соглашается дракон, но у каждой причины есть своя причина, расскажи мне о ней.

Мне нужна голова дракона, потому что я люблю принцессу, отвечает герой.

А зачем принцессе голова дракона? Ты подумал об этом? Я не отдам тебе свою голову. И разве ты не знаешь, что голову дракона может добыть только тот, кто летал вместе с драконами в небесах? Ты должен взлететь вместе с драконом, довериться ему и разделить с ним небо - а иначе в чем была бы твоя заслуга? Как ты принесешь своей принцессе подарок, ничего не зная о его свойствах? И что будет делать принцесса с головой дракона? Разве что повесит над камином в большом зале своего замка, но это все равно, что редким камнем прижимать гнет в кадушке - и даже хуже и скучнее того. Вообще никакого толку! А вот если ты...

Я все понял, радуется герой. Я готов разделить с тобой небо, а потом - клянусь - я получу голову дракона, чего бы это ни стоило!

Да, соглашается дракон. Ты ее получишь, клянусь!

И он протягивает переднюю лапу так, чтобы герою было легко подняться по ней. А потом разворачивает крылья и легко взмывает над ущельем, плавно поднимаясь к облакам. И там, под самыми облаками, когда герой уже протягивает руку, чтобы коснуться их влажной бахромы, дракон гибко переворачивается в воздухе, сбрасывая со спины самонадеянного седока.

Герой кричит отчаянно и искренне, потому что поверил дракону и теперь ему нет спасения. Он кричит так, что не услышал бы грома небесного, но певучий гул драконьей речи он слышит. И слышит, что поет ему золотой дракон Арерино.

Принцесса не ждет: она не мечтает о замужестве, о переезде из одной каменной клетки в другую. Но однажды в небе над замком разгорается зарево.

Дракон так прекрасен, что ни один лучник не осмелится спустить тетиву, пока он кружит над замком, снижаясь; и ни один копейщик не направит в него копья, когда он величаво опускается на каменные плиты. Все только расступаются и жмутся к стенам, а он ползет, вздымая почти вровень с крепостной стеной сверкающие крылья, извивая могучий хвост. Склонив горделивую шею, дракон опускает голову на порог.

Принцесса отворачивается от окна. Она то пускается бежать, перепрыгивая ступеньки, то останавливается, прижимаясь к стене. Сердце не унимается, в груди гудит невыносимая пустота. Наконец она перешагивает последнюю ступень и подходит к дракону так близко, что тонкий, пахнущий огнем дымок дыхания касается ее ноздрей.

Вот голова дракона на моем пороге, говорит принцесса, за кого же я должна выйти замуж?

Не за вопросами я пришел к тебе, а за ответом, говорит дракон, и голос его глубок, и гулок, и певуч. Получить голову дракона не просто: решишься ли ты довериться ему и разделить с ним небо?

Что ж, думает принцесса, если дракон унесет меня, я уже не вернусь в каменный мешок.

И дракон протягивает переднюю лапу, чтобы ей легко было подняться к нему на спину. Потом он вскидывает увенчанную короной из гребней голову, разворачивает золотые крылья и легко взмывает над замком. Он поднимается плавно, опасаясь уронить свою драгоценную ношу раньше времени. Там, под самыми облаками, он плеснет крыльями и изогнется. Он знает, что сказать принцессе, когда она соскользнет с его спины. Ровно то же, что сказал ему золотой дракон Арерино.

Будь собой.
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #41 : Февраль 03, 2017, 20:52:48 »
+1
Принцесса перекусила нитку и расправила складки мантии - не видна ли штопка? Кажется, нет, не видна. Она накинула мантию на плечи и встала перед зеркалом. Красота! Конечно, уже дама в возрасте, но так вполне ничего еще. Не прекрасна, отнюдь (прекрасной принцессой она и двадцать лет назад не была), и фигура после третьих родов уже не та, да и с волосами надо что-то делать... но в общем и целом - да, неплохо. Не только коллеги по работе, но даже родной муж иногда смотрит заинтересованно.
Принцеса прислушалась к доносящемуся из спальни похрапыванию мужа. Тоже, можно сказать, повезло. Он, правда, не настоящий принц - так, баронет какой-то, зато двадцать лет назад спас её от дракона! От саого настоящего! Ну, правда, какого-то чахлого и больного, но где же сейчас найти хорошего дракона о трех головах? Спасибо, что хоть одна была, а что сопливая и без зубов - ну, так мы не привередливые, и вообще дареному дракону в зубы не смотрят. Хорошо еще, что нашелся рыцарь не из брезгливых, пришел сразиться, и даже победил. А потом увез в свой родовой замок, четыре комнаты, два туалета, большая кухня, окна на южную сторону, третий этаж, без балкона. Чем не дворец?
Принцесса акуратно сложила мантию и положила в шкаф. Завтра в ней идти на родительское собрание. Ну и что ей там скажут нового? Что дочка хорошо рисует и поет, но не внимательна на арифметике? Ну так не будет она великим математиком, подумаешь, важность! Один математик в семье уже есть, старшенький на третий курс перешел, круглый отличник. Ну и хватит. А дочка, может, певицей станет. Или художником. Нет, лучше все-таки певицей. Зато уж из третьей, из младшенькой, непременно воспитаю настоящую принцессу! Прекрасную! И дракона для неё найду самого лучшего, жаром пышущего - чтобы никто не смог покуситься, кроме настоящего принца на белом коне.
Принцесса убрала на место разбросанные по комнате вещи, запустила стиральную машину, заварила чай и села с чашкой перед телевизором смотреть сериал. Счастливая и умиротворенная.

Пeтр Бормор (Недобрый сказочник)
http://bormor.livejournal.com/
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #42 : Февраль 04, 2017, 00:53:42 »
+3
Договор

- Заколебали вы меня, вот что…
Я вскрикнула от неожиданности и едва удержала равновесие на табуретке. Что в моей ситуации было верхом абсурда. Но должна же я понять, откуда раздался голос в пустой квартире, запертой на замок!
У распахнутого окна стоял Ангел Смерти и с видом закоренелого меланхолика протирал меч замшевой тряпочкой. Медленно, от рукояти к острию. Шур-р. Шур-р… чёрный плащ, чёрные крылья – фактически, классика жанра.
Я прочистила горло и автоматически поправила петлю на шее.
- Хорошо закрепила? – он кивнул на крюк в потолке, на котором раньше висела люстра.
- Ага…
- Ну-ну. А чего такой способ примитивный выбрала? Прикинь только – язык до груди, глаза вылезут, зелёная вся, в рвоте и… других неприятностях. Хочешь, чтоб тебя такой запомнили? Хоть бы вены вскрыла, что ли, всё утончённее, чем вот это.
- Спасти могут! – стала защищаться я. – И от таблеток откачать можно, а стреляться мне не из чего! Из окна броситься не могу, я высоты боюсь. Извини уж, что есть, зато с гарантией!
- А-а, ну да.
Он умолк и снова прошёлся по мечу. Тряпочкой. Я тоже молчала. Не кофе же ему предлагать, в самом деле!
- И на себя посмотри, - продолжил он и окинул меня таким презрительным взглядом, что мне немедленно захотелось дать ему в морду. – Кто ж вешаться собирается в розовых тапочках и пижаме, а? Хоть бы платье симпатичное надела, бельё там кружевное, причёска-помада. Маникюр бы сделала. Кстати, когда ты его делала в последний раз?
Я возмущённо спрятала руки с обгрызенными ногтями за спиной.
- Три месяца назад… Да тебе какое дело вообще?!
- А надо раз в две недели! – он положил меч на подоконник и посмотрел на меня в упор. – Выкладывай. Что случилось-то?
Я хотела его послать подальше, но… кому ещё расскажешь?! Быть может, это мой последний шанс излить душу. Я хотела разразиться слезливой речью, но в голову пришло только несколько слов:
- Я люблю одного человека. Безнадёжно.
Ангел понимающе покивал и спросил:
- А он об этом знает?
Я опешила:
- Он?.. Ну… нет… то есть… просто я… в смысле, он… там сложно всё…
- Сложно – это интегралы на уроках математики брать. А для того, чтобы пойти и поговорить с человеком, у тебя все данные есть – голос и ноги. Заметь, этим тоже, увы, не каждый наделён.
- Как – поговорить?! Нет-нет-нет!!! Лучше смерть!
- Да я это уже понял. На вашей Земле трусов и лентяев на квадратный метр больше, чем тараканов.
- Что-о?
- Что слышала. Конечно, повеситься – раз плюнуть! Прыг и готово. А поговорить, признаться, в глаза посмотреть – тут смелость нужна, уверенность.
- Ты хочешь сказать, я трусливая и неуверенная?
- Я-то ничего не хочу, ты сама уже всё сказала.
Мы помолчали. Я теребила верёвку, он разглядывал свои руки в чёрных перчатках. Потом поинтересовался:
- А у тебя мечта есть? Страсть, увлечения? Музыку пишешь, сарафаны шьёшь, игуан разводишь?
- Да… у меня было много мечт… Мечтаний.
- Сбываются?
- Ну… через раз. Да какая разница, говорю же, я люблю…
- Да что ты заладила: «люблю, люблю»! Я вот жареные хвосты саламандр люблю, а их знаешь, как достать сложно? Только контрабандой. Короче, слушай.
Он простучал начищенными сапогами по паркету, оставив следы грязи. Вот, зараза, я ведь только сегодня утром полы вымыла! Отодвинул от стола стул, сел, переложил в сторону стопку книг и сделал приглашающий жест:
- Может, присядешь?
Мне даже в голову не пришло возразить, что меня в собственном доме за собственный стол присесть просят! А что вы бы сделали, если б к вам за секунду до самоубийства заявился Ангел Смерти с мечом и принялся читать нотации?! Вот и я сняла петлю с шеи, закинула её на крюк, слезла с табуретки, табуретку придвинула к столу так, чтоб оказаться точно напротив неожиданного собеседника и села.
Он покрутил пальцами. На столе вспыхнуло пламя, и появились два жёлтых, старых на вид свитка. Ангел поморщился и смахнул огонь, сдул на пол пепел.
- Как же у нас любят эту мишуру… – буркнул он и продолжил уже деловым тоном. – Есть предложение. Если ты его примешь, выиграем оба. Объясняю. Вы своими самоубийствами рушите нам месячные и годовые планы под корень. Одна душа самоубийцы автоматически снижает наши показатели на пять обычных душ, но забирать вас всё равно надо, деваться некуда. Плюс вы не внесены в план, и работать нам приходится внеурочно. Запарка нереальная. В результате, под конец года попадают все. Отчёты горят, зарплату режут, об отпуске и подумать нельзя.
Я невольно прониклась сочувствием. И правда, замордованный он ужасно, особенно вблизи видно.
- Может, кофе хочешь? – спросила я, вспомнив, наконец, кто в доме хозяйка.
- Не откажусь, - вздохнул ангел.
Пока я возилась с кофеваркой, искала печенье в шкафу и накрывала на стол, мой гость тщательно сверял записи в обоих свитках.
- Теперь ты, - сказал он после того, как чашка опустела. – Молодая, красивая и, в принципе, ещё можешь жить и жить. Но дело твоё, открыто вмешиваться не имею права. Реальный отведённый тебе срок кончится… – он чуть прикрыл глаза, - нет, не скажу, когда, но нескоро точно. Забирать твою душу сейчас я не хочу, потому что на мне и без того три выговора висят. Поэтому предлагаю сделать так.
Ангел щелчком отправил один из свитков на мой конец стола. Я развернула бумагу. Наверху красивым ровным почерком было написано: «Договор». Потом шло несколько пунктов почерком помельче, в самом низу стояла сегодняшняя дата и прочерчены два места для подписи.
- Один год. Триста шестьдесят пять дней, - комментировал ангел, пока я читала условия. – В течение этих дней ты делаешь всё то, чего боялась раньше. Совершаешь всё, что хотела бы совершить перед смертью, что взбредёт в голову, без оглядки. В частности, разбираешься со своей любовью – в обязательном порядке. И вписываешь это на обратную сторону. По пункту на день.
Я перевернула лист. Там стояли номера от одного до трёхсот шестидесяти пяти.
- Места мало, но можно коротко, аббревиатурами, в общем, чтоб потом расшифровать смогла. Ровно через год я к тебе приду и, если вся обратная сторона будет заполнена, заберу твою душу без вопросов. Только не халтурить – нечестные записи увижу сразу. Один день – одно действие. Тебе нечего бояться и нечего терять – какая разница, умрёшь ты сейчас или через год? Но, могу пообещать – этот год будет крайне интересным. Если же в списке будут пропуски или – ну мало ли! – ты просто передумаешь, то ещё раз угостишь меня кофе, и мирно разойдёмся до лучших времён.
Я снова посмотрела на лицевую сторону. Пункт «в случае невыполнения условий настоящего договора исполнителем, последний обязуется предоставить заказчику 250 мл готового кофе» значился под номером 3.1.
- Смерть или кофе? – улыбнулась я. Предложение, хоть и отдавало сумасшедшим домом в кратчайшие сроки, но было заманчивым. И правда, много ли мне терять?
- Типа того. Ну, что скажешь?
- Подписывать кровью? – поинтересовалась я.
- Откуда эти средневековые зверства? – закатил ангел глаза. – Держи.
Он протянул мне элегантную чёрную ручку с перьевым стержнем.
В торжественном молчании мы подписали оба экземпляра и обменялись рукопожатием.
- Спасибо за кофе, - ангел спрятал свой свиток за пазуху, встал, взял меч и накинул на себя перевязь. Эффектным жестом пригладил длинные волосы и расправил крылья. – Я рад, что мы пришли к соглашению. Кстати, тапочки очень милые. И, если позволишь, маленький совет, - он уже стоял на подоконнике, готовый взлететь. – На твоём месте, я всё-таки начал бы с белья и маникюра.
Я ахнула от такого хамства, но в проёме окна уже были видны только бегущие по вечернему небу облака.

Ангел Смерти сидел на берегу озера и говорил по мобильному телефону:
- Привет, любимая. Как там у тебя? Освободилась? Что? Суицидник? Из петли вытащила? Моя ты умница… ещё несколько таких, и, может, в отпуск вместе слетаем уже в этом году. А скажи-ка, где ты его нашла… да проверить кое-что хочу. Так… ого… стой, дай угадаю. Безнадёжно влюблён, да? И поговорить боится? Вот так совпадение! Договор подписал? Что? Долго упирался, но подписал? Вот и отлично! Знаешь, надо будет через год их вместе навестить… Ладно, хватит о работе. Так как насчёт чашечки кофе вечером?

Сказочница Тэри
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/

Оффлайн Бархат

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 28 156
  • мечты сбываются
  • Рейтинг: +166
Re: Недетские сказки
« Ответ #43 : Февраль 26, 2017, 14:54:45 »
0
Нравятся мне сказочки
Спасибо  :romashki:
вчера решила быть счастливой. и СТАЛА.

Оффлайн Каролинка

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 8 551
  • Fuck...тически всё замечательно!
  • Рейтинг: +403
Re: Недетские сказки
« Ответ #44 : Март 17, 2017, 22:29:20 »
0
«Да они издеваются?!» – от шока Королева даже не могла сначала разозлиться, только стояла, замерев, у погасшего зеркала. Яблоко в правой руке захрустело от сжимающихся пальцев, для слуг верный знак - сейчас может взбеситься. Дальше начнет кричать, бросаться вещами или потребует кого-то из министров – кто знает. Она резко развернулась, швырнула яблоко в стену и рявкнула: «Все вон!» - два раза повторять не пришлось, бросились врассыпную, словно крысы.
«Так, нужно успокоиться, нужно думать, нужно всё оценить и разложить, - бормотала она вполголоса (у стен может ушей и нет, а вот у зеркала есть, да ещё и очень внимательные), меряя резкими шагами комнату, - Белоснежка жива, это понятно, это как раз было частью плана»… И правда, поверить, что недотепа-охотник действительно её убьёт – ну это нужно быть совсем идиотом. Хотела бы казнить – сделала бы это в подвале замка, и не сердце с печенью попросила как доказательство, а голову. Хотя и на всякий случай, вдруг охотник окажется тем самым идиотом и решит выполнить приказ – за ними очень аккуратно следил её верный помощник с луком. Если что – охотник был бы «убит разбойниками в лесу». Для составленного второпях и почти в панике план был вполне даже ничего. От Белоснежки нужно было срочно избавляться, настроения советников и министров становились всё хуже, не сегодня-завтра восстание устроят. Но им нужна формальная фигура, предводитель, наследница, да ещё и такая, чтобы народ проникся – кто ж пойдёт против солдат ради этих толстосумов? А тут такой подарок, дочка бывшего короля.. Убедить юную девчонку, что они действуют только во благо, труда не составит, эти врать умеют только так, а Королева специально вела себя с ней зло и строго, пряча под видом прислуги. А дальше не нужно быть семи пядей, чтоб понимать – долго править девчонке не дадут. Месяц-два, если повезет – полгода. После свергнут, отравят, зарежут… только эти по-настоящему, не в лесу, а прямо здесь. Итак, нужно было убить сразу двух зайцев: убрать формальную конкуренцию и показать всем, что с Королевой шутки ой как плохи. Охотник всем рассказывает, как по приказу вырезал сердце девчонки, сама же Белоснежка, боясь реальной расправы, сбегает куда-нибудь к лесным жителям, в соседнее королевство, да хоть в порт и на корабль, главное подальше – зеркало-то потом её найдёт, а вот остальные не смогут. Через пару лет всё уляжется, девчонка подрастёт, устроим ей чудесное возвращение, коронуем, а сама куда-нибудь в горы, жить в уединении, колдовать да варить зелья.
Прокручивая всё это в голове, Королева слегка успокоилась, раскладывать всё по полочкам всегда помогало. Она встала у окна, глубоко вдохнула. Но тут мысли её подошли к моменту, который всё испортил.
«Чёртовы гномы! Чёртова дура!» - в бешенстве она ударила кулаком по окну. Как можно было из десятка дорог, из сотен домов попасть именно к ним? Про эту компанию знали все. Точнее, похоже, все, кроме этой дурехи. Семеро недоростков, добывающих золото в собственной шахте. Помнится, в годы её молодости ходили истории о девушках из бедных семей, нанимавшихся к ним в работницы. Работа не самая простая: готовить на семерых, убирать за всеми, стирать одежду, всю чёрную после шахты, зато платили золотом и очень хорошо. Кто-то проработал месяц, кто-то чуть больше, даже весточки с голубями родным отправляли поначалу. Но не вернулась ни одна, находили только тела в стеклянных гробах. В каком они были состоянии вспоминать страшно, некоторых узнавали только по остаткам одежды. Хотя запомнилась почему-то больше всех как раз та, с которой они не сделали ничего, просто крепко связали, живой положили в гроб и закрыли крышкой. Нет, она не задохнулась, она проломила себе голову, пытаясь разбить стекло. С какой же нечеловеческой силой нужно было биться? Королева отогнала жуткие воспоминания. Не об этом сейчас надо думать. Да, она сама запретила трогать эту семерку, но где ещё золото так выгодно доставать? Они меняли его на еду и вещи, практически не считая. Потому просто всем велела не приближаться к этому проклятому дому, справятся и без домработницы. Снова не о том. Итак, девица уже у гномов, и уже не первый день. Сколько ещё осталось? Неделя? Пара дней? Опять нет времени всё продумать. Просто так у гномов её не отберешь, солдат отправлять нельзя, для всех Белоснежка уже мертва. Саму её она слушать не станет, роль злобной мачехи Королева разыгрывала очень убедительно.
Что-то уже начало вырисовываться в голове, опять не ухватиться за мысль, но ведь не зря всё это вспоминалось, не зря.
«Давай-давай, ты и не такое решала, - Королева снова зашагала по комнате и забормотала, - о чём сейчас думала, расставляй по порядку. Вспоминай, как говорила наставница "как только ты четко сформулируешь проблему и разберешь её по частям - половина решения уже готова, каждое твоё действие на самом деле ведёт тебя к решению, нужно научиться только это замечать", - почти скороговоркой произносила она, - живой не отпустят, отпустят мертвой, колдовать, варить зелья, стеклянный гроб, должно быть что-то» - шаги Королевы всё укорялись, вслед за речью, и... с криком она чуть не полетела на пол. Ошметки яблока, разлетевшегося о стену, попали под каблук, нога проскользнула. Кое-как удержавшись от падения, Королева оглянулась, никого, ну слава богам, слухи быстро по двору ползут быстро, одно неловкое движение, и уже завтра придворный шут начнёт жонглировать за обедом яблоками, как бы случайно роняя их и поскальзываясь. И как вообще это чёртово яблоко попало сюда? Сама бросила, это понятно. Но что оно делало в её руках? Она не любит яблоки, почти никогда не ест. Но слуги, по привычке, а возможно желая досадить злой Королеве, каждый день приносили несколько штук на обед, ведь их так любила таскать Белоснежка.
Королева замерла. Всё встало на места. Яблоко. Зелье. Отравление. Смерть. Гномы находят Белоснежку уже мёртвой и кладут её в гроб. Пусть там она и лежит, пока Королева не разберется с министрами, восстанием и не казнит последнего бунтаря. Это даже лучше, чем дом в лесу или дальние страны, гроб достаточно прочный, ни животные, ни погода ему нипочём, а зелье сделает так, что с телом ничего не случится. Потом подбираем какого-нибудь толкового принца, скармливаем ему противоядие и отправляем в путь. Поцелуй, сказочное спасение, коронация, «долго и счастливо» прилагается. План не идеален, но времени на другой всё равно нет.
"Яблоки! - закричала Королева, - мне нужна корзина яблок!" - услышат, всё равно ведь кто-нибудь под дверью подслушивает. А сама пока в потайную комнату за книгой зелий. Времени остаётся очень мало.

© Алексей Хромов
А главное помнить нужно - никто никому ничего не должен! Тогда и жить проще, и любить легче.

— А что на тебе?
— Ипотека, чувство вины и груз прожитых лет

http://button.dekel.ru/